— А разве нельзя занять денег у федерального правительства?

— Какое-то количество можно, моя милая, — ответила миссис Струк, — да и город внесет свою долю. Но нам этого не хватит. И вот тут-то речь и пойдет о моей тайне.

Глаза пожилой дамы заблестели.

— У моей бабушки был брат по имени Абнер Лангстрит, который никогда не был женат. Он родился в Фрэнсисвилле и очень любил нашу маленькую деревушку. Но еще в 1853 году, в сентябре, он внезапно исчез, забрав с собой все свои сбережения. Ни друзья, ни родные больше никогда не видели его живым, но спустя десять лет до моей бабушки дошли слухи, что его нашли мертвым на маленькой ферме недалеко отсюда, где он прожил остаток жизни отшельником. Было найдено незаконченное письмо, адресованное моей бабушке, в котором Абнер раскаивается в своем поступке и выражает надежду, что он не причинил неприятностей своей семье. Дело в том, что он не мог смириться с грозившим ему банкротством. Железная дорога, проложенная сюда в 1852 году, разорила его. Сейчас рельсов уже нет, но кое-где видны следы насыпи. В этом письме, написанном, очевидно, незадолго до смерти, он решил раскрыть один секрет, хранимый им с тех пор, как он покинул Фрэнсисвилл. — Мисс Струк снова помолчала, и этим воспользовалась Бесс:

— А чем занимался брат вашей бабушки?

— Он был кучером, у него был собственный дилижанс и лошади.

Девушки встрепенулись — опять дилижанс!

— Видите ли, — продолжала миссис Струк, — все начали ездить по железной дороге, и у него не стало пассажиров. Поэтому, не сказав никому ни слова, он покинул Фрэнсисвилл в своем старом дилижансе. Поговаривали, что он решил заработать денег на Западе или по крайней мере продать там дилижанс. Вы ведь знаете, на Западе долго применялись дилижансы, даже после того, как ими перестали пользоваться на Востоке.

— В последнее время, — продолжала хозяйка, — я начала думать, что дядя Абнер не мог увезти свой экипаж далеко отсюда. Если он спрятан где-то поблизости, его надо найти, продать и вложить деньги в восстановление Бриджфорда.